С календарной точки зрения сегодняшнее заседание было не вполне обычным: ровно год назад, 3 марта 2009 года, в Хамовническом суде начались предварительные слушания по второму уголовному делу Ходорковского-Лебедева.

В среду подсудимых привезли к 10.30 утра. Еще через 15 минут начали работу. Прокурора Лахтина снова не было.

«Что у нас со свидетелем?» — спросил судья Данилкин. «Должен у нас быть свидетель Зубков», — пояснила госпожа Ковалихина. Пристав пригласил свидетеля в зал. Молодой мужчина в темно-синей безрукавке и белой рубашке встал на трибуну. Алексей Алексеевич Зубков сообщил, что в настоящее время он работает в ЗАО «Русский алкоголь». Чувства неприязни к подсудимым господин Зубков в себе не обнаруживал.

Допрос вела прокурор Валентина Ковалихина. Свидетель рассказал, что с 1999 по 2008 годы он работал в «ПрайсвотерхаусКуперс Аудит», в отделе оказания аудиторских услуг предприятиям нефтегазового комплекса на разных должностях: старший консультант, старший консультант-аудитор, младший, старший менеджер…участвовал в аудите. «За какие периоды «ПрайсвотерхаусКуперс» проводил аудит консолидированной финансовой отчетности ЮКОСа?» — спрашивала Ковалихина. – «Я участвовал в этой работе в 96 году, в 97 еще…затем непрерывно с 2000 по июнь 2004 года». – «За 98 год проверка консолидированной отчетности ЮКОСа осуществлялась?». – «Насколько я помню, проверка велась». – «За 99-2002 годы по каким правилам НК ЮКОС составлял консолидированную отчетность?» — «За эти периоды отчетность составлялась по стандартам бухучета США. Аудит этой отчетности проводился в соответствии с общепринятыми стандартами аудита США». - «А в 2003 году?» — «Насколько я помню, аудиторское заключение за 2003 год не выпускалось…я перестал работать по аудиту ЮКОСа в июне 2004 года, на тот момент проверка завершена не была. Насколько мне известно, она так потом и не была завершена, но почему я не могу сказать».

«Кроме перечисленного, у «Прайсвотерхаус» в 2003 году были ли работы по аудиту консолидированной отчетности компании «ЮКОС Юниверсал Лимитед» за 2002 год?» — спросила Ковалихина. Свидетель подтвердил, что «аудит компании ЮКОС Юниверсал» велся, но аудиторское заключение не было сделано, проект остался незавершенным. «Работы проводились по этой проверке с начала 2003 года, требовалось подтверждение …хочу оговориться, что направлений работы было много, мне трудно вспоминать…»

«Свидетель, если вы что-то забыли или предполагаете — ставьте об этом суд в известность!» — предупредил судья свидетеля Зубкова. Тот кивнул и продолжил: «Одна из работ аудита была в получении аудиторских доказательств в отношении приватизационной стоимости контрольного пакета акций ЮКОСа, который находился на балансе «ЮКОС Юниверсал» и ее дочерней компании.. по заданию руководителя проекта директора «Прайсвотерхауса» Дагласа Миллера мною запрашивалась информация (в частности, у Дмитрия Кокорина) о документальном подтверждении приватизационной стоимости этих акций. После нескольких запросов пришел ответ, что интересующие документы на тот момент в наличии отсутствовали. Либо к ним не было доступа…либо их не было вообще…в связи с этим я получил задание от Дага Миллера составить некую рабочую документацию, таблицу об истории движения акций НК ЮКОС с момента приватизации на основании тех материалов, которые имелись в нашем распоряжении. Эти материалы я должен был согласовать с Дмитрием Кокориным, чтобы организовать встречу с господином Лебедевым и получить от него лично как от руководителя компании «ЮКОС Юниверсал» подтверждения и разъяснения по истории приватизации НК ЮКОС. В силу известных обстоятельств, ареста господина Лебедева, эта встреча не состоялась. И поскольку данная информация была существенна для завершения аудита «ЮКОС Юниверсал», Даг Миллер, судя по его словам, был не в состоянии подписать аудиторское заключение и поэтому аудит был не завершен».

«Кто и как определял, какие компании включались в периметр консолидированной отчетности НК ЮКОС?» — «”Периметр” — это сленг. Консолидированная отчетность составлялась в соответствии с общепринятыми принципами бухгалтерского учета США — US GAAP. По этим стандартам консолидации подлежат все дочерние предприятия. При этом дочерним предприятием определяется любое предприятие, в котором материнская компания имеет косвенно или прямо контрольный финансовый интерес…» -

«Давайте вы объясните, что такое контрольный финансовый интерес. Вас наверняка спросят», — интересовался судья. «Тогда US GAAP трактовал это как участие в капитале, превышающее 50 процентов, хотя допускались и иные формы существования этого контрольного финансового интереса. И совокупность этих предприятий и называлась периметром консолидации». – «А какие компании входили в консолидацию ЮКОСа с 99 по 2002 год?» — спросила Ковалихина. «Их было очень много, я не ошибусь, если скажу, что их было несколько сот». – «Ну а какие?» — не пасовала перед количеством компаний госпожа Ковалихина. – «Нефтегазодобывающие предприятия, нефтеперерабатывающие заводы, предприятия нефтепродуктообеспечения, торговые компании, компании, занимавшиеся инвестиционной деятельностью» — вспоминал свидетель российскую часть периметра консолидации. Но прокурор Ковалихина просила названий, особо интересуясь зарубежными компаниями. «Ну например, «Мажейкяй Нафта», «ЮКОС Финанс Б.В.», «Руттенхолд», «Пронет»…» — «А иностранные компании включались в периметр консолидации на основании чего?». Этот вопрос рассмешил Платона Лебедева. Свидетель же пояснял, что это было решение руководства, значит там был контрольный финансовый интерес (участие в капитале, превышающее 50 процентов), либо за счет альтернативных механизмов реализации контрольного финансового интереса: специальные опционы, “золотые акции”, трастовые соглашения.

Ковалихина спросила, входили ли в периметр консолидации «Белес Петролеум», «Саус Петролеум» и «Балтик «Петролеум». Зубков сообщил, что эти три компании в периметр консолидации не включались. «А почему?» — «Я полагаю, их не считали дочерними по отношению к НК ЮКОС. И насколько я помню, руководством ЮКОСа они не считались аффилированными или связанными сторонами по отношению к НК ЮКОС». – «А список компаний, включаемых ЮКОСом в периметр консолидации, всегда ли включался в состав аудиторской документации?» — «Если вы имеете в виду аудиторское досье, — отвечал Ковалихиной свидетель, — то полного такого списка не существовало. Я имею в виду список как отдельный документ. Но эту информацию всегда можно было получить из предоставляемых ЮКОСом документов, из консолидационных таблиц, из файлов с информацией о структуре компании…».

Снова вернулись к стоимости акций ЮКОСа. «Какие документы для определения приватизационной стоимости акций ЮКОСа вам были представлены по проекту «ЮКОС Юниверсал Лимитед»?» — спросила Ковалихина.

«Прошу снять данный вопрос, вопрос некомпетентный, поскольку перед аудиторами никто и не мог ставить вопрос ОПРЕДЕЛЯТЬ приватизационную стоимость, это определяло государство!» — встал Лебедев.

«Вам вопрос понятен? Мы не специалисты в этой области…может быть, вы меня поправите», — обратилась Ковалихина к Зубкову. Свидетель пояснил, что в работе у «ПрайсвотерхаусКуперс» был меморандум, в котором описывались этапы приватизации, в частности, там была указана информация о датах, количестве акций, условиях приобретения, цене приобретения. – «Правильно я поняла, что вас интересовала вся цепочка по приобретению акций ЮКОСа?» — «Речь шла от момента приватизации до момента появления этих активов на балансе «ЮКОС Юниверсал», которая сама не участвовала в приватизационных сделках» , — пояснил Зубков.

«Вы можете пояснить, итоговую консолидированную отчетность НК ЮКОС кто готовил?» — «Она создавалась в ЮКОСе, в ее специальном подразделении». – «А кто занимался сводом отчетности иностранных компаний, которые входили в периметр консолидации ЮКОСа?» — «Для этого существовал отдел…не помню точно название…который отвечал за работу с иностранными компаниями, за сбор информации, ее анализ, обработку, предоставление аудиторам». – «По каким признакам иностранные компании относились к определенным группам консолидации?» — «В разные периоды существовали разные группы компаний». – «Можете вспомнить для примера какой-то период?». Зубков пояснял, что названия групп он может вспомнить, но ему трудно привязать их к какому-то конкретному периоду. Свидетель вспомнил названия нескольких компаний, в частности, казначейских. «Ну, еще, например, торговые компании… «И Эс Трейд», «Руттенхолл», «Пронет», «Петроваль»…», — перечислял свидетель. – «На каких компаниях образовывалась основная прибыль?» — «Если взять консолидированную отчетность за 2000-2002 год, основная прибыль формировалась в торговых компаниях. Таким образом были построены финансовые перемещения внутри группы компаний…В основном это были компании, зарегистрированные в зонах льготного налогообложения или имеющие какие-то индивидуальные налоговые льготы. Основная (прибыль) — это где-то две трети. Более точно сказать невозможно», — пояснял Зубков.

Прокурор Ковалихина продолжила. «А как распределялась прибыль, получаемая торговыми компаниями?» — «Если я правильно понял вопрос, вы спрашиваете о распределении прибыли между участниками, акционерами… в основном она распределялась путем выплаты дивидендов в адрес промежуточных материнских компаний, которые таковыми являлись по отношению к этим торговым компаниям». – «А из этой прибыли что-нибудь оставалось добывающими компаниями? «Юганскнефтегазу», «Самаранефтегазу», «Томскнефти»?» — спросила Ковалихина. Вопрос вызвал усмешку у «аквариума».

«Непосредственно добывающие компании не являлись ни акционерами, ни участниками торговых компаний. Частично прибыль, которая распределялась с торговых компаний, аккумулировалась в фондах финансовой поддержки на уровне НК ЮКОС и оттуда уже она могла распределяться в адрес добывающих и нефтеперерабатывающих компаний». – «А вы можете пояснить, по каким ценам нефть реализовывалась добывающими компаниями, вот «Юганскнефтегазом», «Самаранефтегазом», «Томскнефтью»?» — «Конкретные цены я назвать не могу. Основная часть нефти продавалась в торговые компании, которые являлись дочерними компаниями ЮКОСа (дочерними в смысле  US GAAP), таким образом цены, которые применялись в сделках, назывались внутрикорпоративными».

Валентина Ковалихина запросила 147 том, где свидетелю предложили ознакомиться с более чем двадцатью страницами электронных сообщений. «Вам, наверное, время надо, чтобы просмотреть? Ваша честь, можно перерыв небольшой? Текст объемный, мелким шрифтом…Вам бумагу надо?» — заботилась о свидетеле Валентина Ковалихина. Судья Данилкин объявил перерыв на 5 минут, Зубкову предложили сесть за прокурорский стол. «Сидите спокойно, читайте», — объясняла свидетелю прокурор. Алексей Зубков сел за чтение, гособвинители вышли из зала.

Уже через несколько минут Алексей Зубков справился с текстом. Подойдя к судейской комнате, он постучал в дверь и сообщил, что готов. «Судя по датам, которые тут указаны, я в этой переписке участия не принимал…» — сообщил свидетель, уже стоя на трибуне после окончания перерыва. «Что это за документы? Давайте возьмем период вот с 2000 по 2002 год», — предложила Ковалихина. – «Я не комментирую саму переписку… Насколько я понял, к одному из писем была приложена оборотно-сальдовая ведомость по компании «Бриттани Ассетс Лимитед», ЮКОС Гидрокарбонс», — говорил Зубков. – «Какую информацию эти документы отражают?» — «Оборотно-сальдовая ведомость отражает обороты и остатки по счетам бухгалтерского учета. Мы тут видим номера счетов, названия счетов бухгалтерского учета, указания на пассивный или активный счет, остаток на начало периода, оборот за период по дебету и кредиту и сальдо на конец периода…По «Бриттани» ведомость была от июня 2004 года, по «ЮКОС Гидрокарбонс» — от декабря 2004 года». – «По «Бриттани» вы можете пояснить, какое количество дивидендов было этой компанией получено, когда и в виде чего? Вот на странице 33. Что там отражено?» — «По названию этого счета можно предположить, что по данному счету отражается получение дивидендов. Сальдо на начало периода, на начало июня, — 8 млрд 836 млн долларов отражено, движения в период нет, на конец периода сальдо остается таким же. Когда именно были получены эти дивиденды, по данному документу сказать невозможно». – «На странице 31 — что за записи в строке с кодом 2165, 2169?». – «Долговые обязательства…мне не очень понятен русский перевод, я привык работать с этим документом в оригинале». – «Вы можете по оригиналу посмотреть», — предложила Ковалихина. – «2165 — я вижу векселя, я вижу сальдо на начало периода 1 млрд 757 млн долларов…» — «То есть можно сказать, что на балансе «Бриттани» векселя на эту сумму? Нам желательно все это разжевывать», — просила Ковалихина. – «Да. Затем в течение периода происходит частичное выбытие векселей на сумму 32 млн 814 тысяч долларов. Но какие именно тут векселя, по этой информации сказать невозможно». – «А строка 2169?» – «Я вижу название счета — тоже векселя, но с приставкой «ай си», возможно, это означает внутригрупповые векселя, то есть векселя, эмитентами которых являются компании, входящие в периметр консолидации. Векселя тут отражены на сумму 814 млн 734 тысячи долларов. Происходит движение по крЕдиту — какое-то выбытие или погашение на сумму 15 млн 214 тысяч долларов. Ну и исходящее сальдо на конец периода (на конец июня 2004 года) 799 млн 519 тысяч долларов», — комментировал Алексей Зубков документ. – «А векселя какой группы сказать невозможно?» — «Можно только предположить, что речь идет о группе НК ЮКОС». – «А вот заголовок «групповые компании» — это что?» — «Можно с достаточной уверенностью предположить, что все счета под этим заголовков — это счета расчетов с компаниями Группы НК ЮКОС. Тут же я вижу — займы, дивиденды к получению…в основном все эти счета — это расчеты по займам к получению». – «А строка с кодом 25101? Как вы это можете расшифровать?» — «Я могу только делать предположения по тем названиям, которые я здесь вижу. Значит дивиденды были объявлены на компанию «Брил», она дочерняя по отношению к компании «Бриттани», но они еще не получены». – «А строка 2534?» – «Здесь я вижу соглашение о займе «ЮКОС Кэпитал Сарл». Займ был выдан компанией «Бриттани» компании «ЮКОС Кэпитал Сарл», остаток 2 млрд 643 млн долларов. Прирост займа в течение периода — 190 млн 996 тысяч долларов. Снижение суммы задолженности по займу — 56 млн. 38 тысяч долларов. Остаток долга по этому займу на конец периода — 2 млрд 778 млн долларов».

Взяли том 132. листы 158-173. Здесь было электронное письмо от Зайцева на имя Зубкова со схемой, в которой отражалось движение средств между различными компаниями. «Надо время?» — спрашивала свидетеля прокурор. «Да, минут 5-10», — просил Зубков. Прервались снова.

«Алексей Алексеевич, вы ознакомились с документами? Ранее видели их? К какому проекту они относятся?» — спросила Ковалихина после краткого перерыва. - «Да, видел. Это фактически презентация, подготовленная специалистами «ПрайсвотерхаусКуперс». В ней сделала попытка схематически представить распределение прибыли торговых компаний, о которых я говорил ранее, российских торговых компаний, в адрес компаний, находящихся за рубежом и входящих в периметр консолидации, распределение прибыли в виде дивидендов и в других формах. И последующее движение нераспределенной прибыли между зарубежных компаний», — пояснял Зубков.

«Лист 171, период идет 2001 года. Можете пояснить, были ли у указанных тут компаний расходы? Какие?» — «Расходов я тут не вижу, можно предположить…тут позиция «другое» с минусом показана — смотрел диаграмму Зубков. - Здесь, видимо, попытка показать движение капитала…есть доходы от инвестиционной деятельности, которые влияют на размер капитала, и есть расходы. Видимо, где минус — там расходы…». Такие же строчки с минусом нашли еще на нескольких листах. «Спасибо», — поблагодарила Ковалихина.

Обратились к тому 131. Листы 240-289. Здесь находилась консолидированная отчетность НК ЮКОС. «Наверное, опять время нужно», — предлагала прокурор. «Ну, если один документ из отчетности, то хватит пяти минут…А если вся отчетность…то времени очень много нужно!» — предупредил свидетель Зубков. Судья пока ограничился пятью минутами. Свидетель сел за стол и начал листать том.

Продолжили. «Посмотрите таблицу «Информация по сегментам за 2002 год». То же самое за 2001 и за 2000 год. Вы можете пояснить по этим трем таблицам, каким было распределение прибыли по сегментам за эти годы?», — спрашивала Ковалихина.

«Прошу снять вопрос. В данных таблицах о распределении прибыли вообще ничего не говорится, прошу снять вопрос, свидетелю придется строить догадки!» — не согласился Лебедев. «Ваша честь, если свидетель не может ответить, он так и скажет — я не могу», — возражала Ковалихина. Судья вопрос не снял. Свидетель вчитался в документ, но вопрос ему был непонятен. Он сказал, что на такой вопрос ответить не может.

«Какие компании входили в сегмент добычи?» — «Показатели сегмента добычи складывались не строго из юрлиц, но определялись по видам деятельности. Скажем, ЮКОС как юридическое лицо осуществляла разные виды деятельности в том числе и добычу нефти. Соответственно, показатели, связанные с добычей нефти, включались в сегмент добычи. Та часть показателей ЮКОСа как юридического лица, которые были связаны с торговлей нефтью, они попадали в сегмент «переработка и сбыт»», — иллюстрировал таблицы примерами Алексей Зубков. Показатели добычи, пояснял свидетель, берутся из данных бухгалтерского учета тех компаний, которые включаются в данный сегмент.

Посмотрели в том же томе листы, относящиеся к банку МАНАТЕП. «Вы занимались аудитом покупок прав требований к банку МЕНАТЕП?» — спросила Ковалихина. Из «аквариума» слышались какие-то комментарии. «Может быть, я неграмотно вопрос сформулировала. А то у нас Платон Леонидович — он все время возмущается. Участвовали в работе?» — реагировала на критику из-за стекла прокурор. – «Я участвовал в работе по аудиту операций, связанных с движением прав требований к банку МЕНАТЕП в рамках аудита консолидированной отчетности ЮКОСа», — отвечал Зубков. Свидетель вспоминал банкротство банка МЕНАТЕП: «в1999 году банк МЕНАТЕП прекратил свои операции в связи с банкротством. На тот момент на консолидированном балансе ОАО НК ЮКОС находились значительные активы, связанные с банком МЕНАТЕП, прежде всего денежные средства, векселя. В 2000 году, 2001 году, может быть, в 1999 году тоже имели место операции по приобретению прав требований к банку МЕНАТЕП у других организаций. В первую очередь у банков — российских и зарубежных». «А из консолидированной отчетности ЮКОСа за 2001 год видно, на какую сумму за 99-2000 годы были выкуплены права требования?» — «Мне нужно внимательно посмотреть консолидированную отчетность». Снова объявили перерыв.

Свидетелю поставили на трибуну стакан с водой. Продолжили. Ковалихина повторила свой вопрос о сумме, за которую были выкуплены права требования к банку МЕНАТЕП. Она просила «озвучить сумму» из документа. «222 страница в русском переводе, — листал том свидетель, — здесь сказано, что дополнительно приобретенные права требования…стоимость приобретения этих прав составила 192 млн долларов. Резерв был создан сумму 36 млн долларов, впоследствии на такую сумму права были списаны».

«За счет каких средств ЮКОС рассчитывался за приобретение этих прав? Собственными средствами?» — спросила Ковалихина под смех Лебедева. - «Я не помню, чтобы ЮКОС привлекал заимствования для финансирования этих сделок». - «А кто именно руководил банком МЕНАТЕП, вам известно?» — «Нет». - «А почему ЮКОС стал выкупать требования к банку-банкроту?»- «Таково было решение руководства». - «Фамилии можете назвать?» — «Не могу, но сделки были одобрены на самом высоком уровне». «ЮКОС в конечном итоге потерпел убыток от этих операций?» — «Сейчас я не могу сказать точно, специально финансовый результат этих операций никто не считал. В определенные периоды возникали убытки. Убытки возникали за счет того, что приобретаемые права требования резервировались, причем резервировались они на основании мнения руководства о том, какая часть этих прав в конечном счете будет реализована хотя бы по себестоимости или с прибылью. Эти оценки, естественно, менялись и сейчас назвать какой-то конкретный период и сказать, что вот был понесен убыток, я не могу».

Прокурор спросила, известна ли свидетелю фамилия Границын. «Я знаком с ним как с представителем ЮКОСа, с кем я лично взаимодействовал в ходе работы по аудиту. С Границыным мы общались по информации по зарубежным компаниям, которые включались в периметр консолидации». - «А по каким ценам нефть реализовывалась на экспорт третьим лицам — вы видели какие-то документы?» — «Наверняка за время работы видел, но сейчас не могу сказать».

«Ваша честь, пока не будет вопросов», — сообщила Ковалихина. Защита попросила для совещания пять минут перерыва.

«Сторона защиты готова приступить к допросу свидетеля, однако, мы полагаем, что это не будет оптимальным решением, потому что придется тогда делать частые перерывы для обращения к документам. Мы бы предложили дать возможность нам и нашим подзащитным подготовиться и завтра с утра начать уже плодотворную работу со свидетелем», — заявил от имени защиты адвокат Вадим Клювгант (сегодня предполагался короткий рабочий день). В итоге свидетеля Зубкова попросили прийти завтра.

В четверг заседание начнется в 10.30 утра.